Во время окуппации жителям деревни Почапово до 1943 году удавалось избегать визитов немцев. Хоть и в деревне Почапово и находился полицейский участок, но полицаи не любили здесь находится из-за близости партизан. В ходе исследования нам удалось установить фамилии двух полицаев – Коваль и Карачун.
Местные жители при приближении немцев старались укрыться в безопасных местах. По воспоминаниям Таисии Ивановны Яроцкой, многие прятались в погребах или уходили на болото, а их семья убегала в Голевичи к дядьке, затем в Микуличский лес. Мать возвращалась всегда первая, чтобы выяснить, уехали ли немцы из деревни.
Долгое время жителям деревни удавалось сохранить жизнь, а потери были только материальными: немцы уводили скот, грабили дома, но не сжигали их.
Также часто немцы проводили через деревню в сторону Городище большие группы военнопленных.
Все свидетели (фото слева направо: Яроцкая Таисия Васильевна, Надежда Степановна Винничек, Владимир Георгиевич Климашевский)
подтвердили информацию о том, что жители деревни активно помогали партизанам: выпекали хлеб, готовили еду, помогали добывать и ремонтировать оружие, брали на постой, лечили раненых, а также доставляли нужные сведения. Всё это не устраивало фашистов, и расплата не заставила себя долго ждать.
Местные жители при приближении немцев старались укрыться в безопасных местах. По воспоминаниям Таисии Ивановны Яроцкой, многие прятались в погребах или уходили на болото, а их семья убегала в Голевичи к дядьке, затем в Микуличский лес. Мать возвращалась всегда первая, чтобы выяснить, уехали ли немцы из деревни.
Долгое время жителям деревни удавалось сохранить жизнь, а потери были только материальными: немцы уводили скот, грабили дома, но не сжигали их.
Также часто немцы проводили через деревню в сторону Городище большие группы военнопленных.
Все свидетели (фото слева направо: Яроцкая Таисия Васильевна, Надежда Степановна Винничек, Владимир Георгиевич Климашевский)
подтвердили информацию о том, что жители деревни активно помогали партизанам: выпекали хлеб, готовили еду, помогали добывать и ремонтировать оружие, брали на постой, лечили раненых, а также доставляли нужные сведения. Всё это не устраивало фашистов, и расплата не заставила себя долго ждать.
Первой жертвой мести оккупационных властей стал местный кузнец Фёдор Олимпиевич Винничек, который стал связным партизанского отряда с 3 мая 1942 года (этот факт подтверждён архивной справкой Института истории партии ЦК КП Белоруссии) . Его жена Лидия проговорилась своей родной сестре Агафье о помощи мужа партизанам. Мужем Агафьи был кузнец Иван, учитель Фёдора Олимпиевича. Он сообщил оккупационным властям о связи своего ученика с партизанами, и 4 июля 1942 года Фёдор Винничек был схвачен немцами, отвезён в карьер близ деревни Омневичи, где его расстреляли вместе с односельчанином по фамилии Якубович. Мы побывали на месте расстрела Фёдора Винничека. Впоследствии он был похоронен на кладбище деревни Почапово.
Затем этот же кузнец Иван донёс и на других жителей деревни, что привело к трагедии 2 мая 1943 года. Почапово, как и Застаринье, должны были быть уничтожены, так как их жители ослушались главного приказа оккупационных властей: не оказывать никакой помощи партизанам.
В архиве УКГБ Республики Беларусь по Брестской области нами найден список жителей нашей деревни, расстрелянных и сожжённых 57 карательным батальоном немцев. Ещё в акте от 17 декабря 1944 года кратко описаны трагические события 2 мая 1943 года. Данную информацию удалось получить комиссии благодаря свидетелям Стромскому Антону Ивановичу и Нарчилевичу Иосифу Семеновичу, чудом оставшимся в живых.
Бойцы 57 карательного отряда оцепили деревню, согнали на площади перед церковью всех жителей, установили пулемёты, объявили, что вся деревня подлежит уничтожению за связь с партизанами. Казнь должна была состояться, но случилось непредвиденное: вторая часть батальона завязала бой с партизанами в деревне Застаринье, подала сигнал о том, что они нуждаются в подкреплении. Немцы поспешили на помощь, оставив только несколько полицаев для охраны местных жителей. Надежда Степановна и Таисия Васильевна вспоминали, что люди стояли, не издавая ни звука, никто не кричал и не плакал, покорно ожидая своей участи. Полицаи, фамилии которых нам не удалось установить, приказали жителям убегать, как можно дальше и не возвращаться. Но не все решили последовать их совету и остались. Мария Гук, мать пятерых детей (самому маленькому ребенку не было даже года).
После окончания боя с партизанами и кровавой расправой с жителями деревни Застаринья каратели вернулись в деревню Почапово, расстреляли всех, кто не убежал,сожгли 56 домов вместе с холодными постройками, разграбили всё имущество и продукты питания, забрали более ста голов разного скота, а всех животных, которых не смогли забрать, просто уничтожили, обрекая многие семьи на голод.
В архиве УКГБ Республики Беларусь по Брестской области нами найден список жителей нашей деревни, расстрелянных и сожжённых 57 карательным батальоном немцев. Ещё в акте от 17 декабря 1944 года кратко описаны трагические события 2 мая 1943 года. Данную информацию удалось получить комиссии благодаря свидетелям Стромскому Антону Ивановичу и Нарчилевичу Иосифу Семеновичу, чудом оставшимся в живых.
Бойцы 57 карательного отряда оцепили деревню, согнали на площади перед церковью всех жителей, установили пулемёты, объявили, что вся деревня подлежит уничтожению за связь с партизанами. Казнь должна была состояться, но случилось непредвиденное: вторая часть батальона завязала бой с партизанами в деревне Застаринье, подала сигнал о том, что они нуждаются в подкреплении. Немцы поспешили на помощь, оставив только несколько полицаев для охраны местных жителей. Надежда Степановна и Таисия Васильевна вспоминали, что люди стояли, не издавая ни звука, никто не кричал и не плакал, покорно ожидая своей участи. Полицаи, фамилии которых нам не удалось установить, приказали жителям убегать, как можно дальше и не возвращаться. Но не все решили последовать их совету и остались. Мария Гук, мать пятерых детей (самому маленькому ребенку не было даже года).
После окончания боя с партизанами и кровавой расправой с жителями деревни Застаринья каратели вернулись в деревню Почапово, расстреляли всех, кто не убежал,сожгли 56 домов вместе с холодными постройками, разграбили всё имущество и продукты питания, забрали более ста голов разного скота, а всех животных, которых не смогли забрать, просто уничтожили, обрекая многие семьи на голод.
Марию Гук с детьми бросили в подвал дома Нарчилевича Ивана Даниловича, перестреляли, а потом подожгли дом. Гук Дмитрий долго искал своих родных, но огонь уничтожил всё. Единственная примета, которая уцелела – часть замка с курточки одного из детей, помогла узнать останки. Затем собрал обгоревшие останки и похоронил их на местном кладбище. После опроса местных жителей мы смогли определить, где была похоронена Мария Гук со своими детьми.
Сам Дмитрий ушёл на фронт 22.07.1944 года в составе 108 стрелковой дивизии, был убит 24.03.1945 года на территории Польши, близ местечка Цукау на гражданском кладбище.
По свидетельству Яроцкой Таисии Ивановны, жительница деревни Фурса Лидия вместе с дочерью решила спрятаться в одной из башенок церкви по правой стороне, надеясь, что там их не найдут. Но каратели нашли их, завели в дом дьякона Гладкова застрелили, а дом подожгли.
Роман Цеханович был увезён карателями в деревню Застаринье, назад он уже не вернулся. Его фамилию мы также нашли в списке расстрелянных жителей. Родители не захотели оставлять дом и хозяйство, поэтому также были расстреляны во дворе своего дома. А вот жене Романа Цехановича и трём дочерям удалось спастись. Они нашли приют в деревне Емельяновичи. Через некоторое время мать умерла, а дети были отправлены в детский дом.
В процессе работы нам удалось установить фамилию еще одного предателя – Ясь Гирко был хозяином хутора, близ деревни Почапово, жил там с незамужними сёстрами. Связные отряда «Грозный» Анна и Вера решили обратиться к ним для того, чтобы наладить сотрудничество. Хозяин сделал вид, что согласен помогать партизанам, но в следующий раз вместе с сёстрами схватил девушек. Вере удалось убежать, а Анну отправили в полицейский участок, где её долго истязали, а затем казнили.
Партизаны в скором времени совершили акт возмездия: дом кузнеца был сожжён, но самому ему удалось избежать гибели. Ему удалось спастись бегством, а в городе Барановичи местные власти поселили его в конфискованном доме казнённого еврея. Но кара его настигла: суд приговорил к 10 годам лишения свободы. Хозяин хутора Ясь Гирко был расстрелян, его хутор сожгли, а сестёр отпустили в деревню Новоселки, где их следы затерялись.
Полицейский участок был сожжён, а полицаи спрятались на болоте, а потом убежали в посёлок Городище. А потом ни полицаи, ни немцы постоянно не находились в нашей деревни, так как боялись расправы со стороны партизан.
По свидетельству Яроцкой Таисии Ивановны, жительница деревни Фурса Лидия вместе с дочерью решила спрятаться в одной из башенок церкви по правой стороне, надеясь, что там их не найдут. Но каратели нашли их, завели в дом дьякона Гладкова застрелили, а дом подожгли.
Роман Цеханович был увезён карателями в деревню Застаринье, назад он уже не вернулся. Его фамилию мы также нашли в списке расстрелянных жителей. Родители не захотели оставлять дом и хозяйство, поэтому также были расстреляны во дворе своего дома. А вот жене Романа Цехановича и трём дочерям удалось спастись. Они нашли приют в деревне Емельяновичи. Через некоторое время мать умерла, а дети были отправлены в детский дом.
В процессе работы нам удалось установить фамилию еще одного предателя – Ясь Гирко был хозяином хутора, близ деревни Почапово, жил там с незамужними сёстрами. Связные отряда «Грозный» Анна и Вера решили обратиться к ним для того, чтобы наладить сотрудничество. Хозяин сделал вид, что согласен помогать партизанам, но в следующий раз вместе с сёстрами схватил девушек. Вере удалось убежать, а Анну отправили в полицейский участок, где её долго истязали, а затем казнили.
Партизаны в скором времени совершили акт возмездия: дом кузнеца был сожжён, но самому ему удалось избежать гибели. Ему удалось спастись бегством, а в городе Барановичи местные власти поселили его в конфискованном доме казнённого еврея. Но кара его настигла: суд приговорил к 10 годам лишения свободы. Хозяин хутора Ясь Гирко был расстрелян, его хутор сожгли, а сестёр отпустили в деревню Новоселки, где их следы затерялись.
Полицейский участок был сожжён, а полицаи спрятались на болоте, а потом убежали в посёлок Городище. А потом ни полицаи, ни немцы постоянно не находились в нашей деревни, так как боялись расправы со стороны партизан.
Также нам удалось установить, что многие жители сгоревших домов подались к родственникам в ближайшие деревни. К примеру, семья Таисии Ивановны Яроцкой вместе с другими семьями жили в двух сараях, которые чудом уцелели . В одном сарае разместились семья Яроцких (мама, бабушка, дядя и трое детей), во второй половине – женщина с ребёнком, а второй сарай делили ещё три семьи.
Так как хутора рядом с деревней не тронули, то ходили на заработки за еду.
Многих приютил настоятель Покровской церкви в своём доме, открыл школу для детей вместо той, которую сожгли немцы. К сожалению, вскоре дом батюшки подожгли, а его обитателям пришлось искать новое пристанище, а школу перенесли в деревню Голевичи.
Многих приютил настоятель Покровской церкви в своём доме, открыл школу для детей вместо той, которую сожгли немцы. К сожалению, вскоре дом батюшки подожгли, а его обитателям пришлось искать новое пристанище, а школу перенесли в деревню Голевичи.
А вот другие жители, в том числе и семья Александра Скорохода, сложили временные дома из несгоревших до конца брёвен .
А вот семья Надежды Степановны Винничек нашла приют на хуторе семьи Яскевичей, которая состояла из 11 человек. По её воспоминаниям, приходилось делать уроки, сидя на печи, потому что было ещё две ученицы.
Затем они смогли купить небольшой дом, жили на кухне, а во второй комнате пришлось разместить животных. Этот дом также сгорел из-за местной пастушки, уничтожив все документы. Пришлось начинать всё по-новому. Кроме этого, в 1949 году умер её отец.
Также нам удалось установить факт геноцида по отношению к другому жителю деревни Почапово. Долгое время отец Таисии Яроцкой считался пропавшим без вести. Только в 2018 году стала известна его судьба. Согласно сведений, полученных их немецких трофейных фондов, Фурса Василий с 10 сентября 1943 года работал на принудительных работах при управлении лесного хозяйства города Пфорцхайм (Германия). После неудачного побега содержался в полицейской тюрьме этого города с 15 января 1944 года по 22 января 1944 года. За очередное неповиновение был заперт в подвале управления лесного хозяйства и погиб в результате воздушного налёта 23 февраля 1945 года, был похоронен на кладбище Шанц в общей могиле.
Затем они смогли купить небольшой дом, жили на кухне, а во второй комнате пришлось разместить животных. Этот дом также сгорел из-за местной пастушки, уничтожив все документы. Пришлось начинать всё по-новому. Кроме этого, в 1949 году умер её отец.
Также нам удалось установить факт геноцида по отношению к другому жителю деревни Почапово. Долгое время отец Таисии Яроцкой считался пропавшим без вести. Только в 2018 году стала известна его судьба. Согласно сведений, полученных их немецких трофейных фондов, Фурса Василий с 10 сентября 1943 года работал на принудительных работах при управлении лесного хозяйства города Пфорцхайм (Германия). После неудачного побега содержался в полицейской тюрьме этого города с 15 января 1944 года по 22 января 1944 года. За очередное неповиновение был заперт в подвале управления лесного хозяйства и погиб в результате воздушного налёта 23 февраля 1945 года, был похоронен на кладбище Шанц в общей могиле.
