В марте 1942 года близ деревни Колдычево оккупационная власть создала лагерь для гражданского населения. Строили этот лагерь советские военнопленные, которые по окончании строительства были расстреляны. Территорию обнесли колючей проволокой, установили усиленную охрану, используя дзоты и мощные прожекторы.
Охрану лагеря доверили 7-ой роте 13-го батальона СД, а также белорусам, латышам и полякам, перешедшим на сторону гитлеровцев.
Комендантами здесь в разные периоды были предатели Сергей Бобко и Николай Калько.
Первые «жители» лагеря были доставлены из Барановичской центральной тюрьмы в марте 1942 года. В Колдычевском лагере смерти постоянно содержалось около 10 000 человек: военнопленные, мирное население, включая врачей, юристов, инженеров, советских активистов, священнослужителей; подозреваемых в связи с партизанами и подпольщиками.
Заключённые должны были трудиться на благо немецкой нации: на торфоразработках, в сапожном, портняжном, мыловаренном, столярном цехах. Нормы выработки были непомерно высокими при условии, что узников морили голодом. Дневная норма составляла 140 грамм хлеба с опилками и миску «баланды» (заваренная мука, ботва, картофельные очистки, лебеда).
Узники лагеря содержались в неотапливаемых и непригодных помещениях в условиях полной антисанитарии, что привело к массовому заражению сыпным тифом и холерой. Все, кто не мог работать из-за болезни или изнеможения были обречены на смерть.
Заключённые подвергались пыткам со стороны охранников. Из каждой новой партии отбирали несколько человек и расстреливали, чтобы заставить других беспрекословно подчиняться. Людей избивали дубинками, прикладами, растягивали на «дыбе», травили собаками, загоняли под ногти иглы, прикладывали раскалённое железо, пытали в специальной камере.
Все заключенные лагеря носили опознавательные знаки на одежде: на спине, груди, а мужчины, кроме того, на правой стороне брюк. Число светлых полосок на черном 10-сантиметровом квадрате тряпки определялось опасностью для оккупантов. В первую очередь увозились на расстрелы те, у кого три полоски. Евреи носили по две желтые полоски спереди и сзади одежды 80 на 20 мм. Другие носили красный круг с черной точкой – партизан. Круг с черной обводкой – опасный партизан, черный круг – террорист.
Зимой 1942-1943 годов группу осмелившихся бежать узников раздели догола на морозе, травили собаками, а потом расстреляли. Трупы не убирались целых три дня. Всё это происходило на глазах у других заключённых, чтобы дать понять остальным, что единственный выход из лагеря – смерть.
Также оставшиеся в живых узники рассказывали, что 20 женщин перед расстрелом отобрали детей, многие были в грудном возрасте. Женщин расстреляли, а детей убили, а тела облили бензином и сожгли.
Массовое истребление узников было поставлено на поток. Только за три дня до ликвидации Колдычевского лагеря смерти в июне 1944 года было уничтожено более 2 000 человек.
В ноябре 1942 года в урочище Лозы построили кремационную печь, в которой было сожжено более 600 трупов из Столбцовской и Барановичской тюрем, но из-за неисправности её пришлось взорвать. Весной 1944 года пытались повторно построить печь, но она была уничтожена при одном из авианалётов советской авиации. Тогда руководство лагеря решило замаскировать места массового истребления при помощи кустов и деревьев, но люди эти места знали и смогли показать: было обнаружено 12 ям с останками погибших.
И.М.Исайкин, бывший узник Колдычевского лагеря смерти:
«…при поступлении в лагерь нас всех избивали резиновыми дубинами… Когда в лагере отбиралось 25 человек на убийство, их заводили в «душегубку», то есть автомашину типа «воронок», без окон, только с одной входной дверью. Когда шофёр выезжал, он подключал к выхлопной трубе шланг, который также выводился в «душегубку», в которой находились люди, где они задыхались от выхлопного газа… Кто отказывался заходить в «душегубку», того расстреливали на месте. Людей везли в лес, где были выкопаны траншеи, туда из «душегубки» выбрасывали людей и закапывали. Никаких опознавательных знаком на могилах не ставили… В лагере смерти утром заставляли узников плясать с пустыми консервными банками для увеселения… Людей расстреливали, когда из них выжимали все соки…» (из архива Генеральной прокуратуры Республики Беларусь. Уголовное дело № 21028030022 о геноциде населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период).
В.А.Извекова, бывшая узница Колдычевского лагеря смерти:
«…над узниками издевались, их зверски избивали, расстреливали.
…один из узников пытался бежать, но был пойман.Каратели привели его на территорию концлагеря и повесили на глазах у других заключённых.
…за несколько дней до бегства к яме подвели женщину с двухмесячным ребёнком на руках. Один из карателей выхватил этого ребёнка из рук женщины, взял его за ножки и с размаху ударил головой о берёзу. Мать расстреляли.
…одной беременной женщине, раздетой донага, вспороли штыком живот, и она живая упала в яму…» (из архива Генеральной прокуратуры Республики Беларусь. Уголовное дело № 21028030022 о геноциде населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период).
Р.П.Кривулько, бывшая узница Колдычевского лагеря смерти:
«…условия содержания, конечно, были тяжёлыми. Не топилось здание, цементный пол был без соломы, потом немножко соломы подослали. Питание – баланда, ребёнка не накормишь. Не разрешали родным передавать ни молока, ни одежды. Их расстреливали, не пропускали через пропускные пункты. Били, избивали, если ребёнок плакал, плетью из какой-то жёсткой проволоки. Били плёткой, а я плакала, потому что молока не давали. У мамы в грудях молока не было. Баланды тоже мама не давала, чтобы кишки не склеились, так вот и плакала целыми днями от голода, но как-то выжила» (из архива Генеральной прокуратуры Республики Беларусь. Уголовное дело № 21028030022 о геноциде населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период).
Made on
Tilda