Одним из филиалов лагеря для военнопленных Шталаг-337 был размещён в Барановичской центральной тюрьме, где содержалось 20 тысяч узников.
Немецкая армия терпела поражения одно за другим, поэтому приток советских военнопленных в лагеря стал сокращаться. Летом 1943 года началось свертывание Леснянского лагеря, а осенью он был полностью ликвидирован. Часть военнопленных была расстреляна, часть вывезена в другие лагеря на территории оккупированной Европы, а также в Барановичскую тюрьму.
Из воспоминаний бывшего военнопленного М.Жилина, служившего писарем в лагере:
«…вход в тюрьму открывали двойные металлические ворота. Кругом толстые высокие каменные стены, увенчанные колючей проволокой. По углам – вышки с прожекторами и пулеметами. Во дворе – невысокие каменные здания и деревянные бараки. На внутренних стенах тюрьмы надписи большими буквами черного цвета: “Русские”, “Украинцы”, “Белорусы”. В этих местах осенью и зимой 1941 года из-за недостатка жилья размещались под открытым небом и тысячами замерзали военнопленные. Одна из стен сильно выщерблена. Это следы от пуль, здесь производились расстрелы узников».
Недалеко от ворот был расположен большой двухэтажный корпус с подвалом для гражданских лиц, арестованных за связь с партизанами, и партизанских семей. Их держали в строгой изоляции от остальных, даже не выпускали на прогулку.
Условия в тюрьме были нечеловеческими. За два года только от инфекционных заболеваний здесь умерло 17 тысяч человек.
Из воспоминаний бывшего узника тюрьмы, врача Смирнова Петра Афанасьевича:
«…все узники были в рваной одежде, покрыты вшами, от истощения походили на скелетов».
Весь лагерь считался рабочим. Узники командами под конвоем выходили за пределы тюрьмы и работали по 12-14 часов на различных объектах города, часть из них работала в тюрьме. По возвращении с работы
Немецкая армия терпела поражения одно за другим, поэтому приток советских военнопленных в лагеря стал сокращаться. Летом 1943 года началось свертывание Леснянского лагеря, а осенью он был полностью ликвидирован. Часть военнопленных была расстреляна, часть вывезена в другие лагеря на территории оккупированной Европы, а также в Барановичскую тюрьму.
Из воспоминаний бывшего военнопленного М.Жилина, служившего писарем в лагере:
«…вход в тюрьму открывали двойные металлические ворота. Кругом толстые высокие каменные стены, увенчанные колючей проволокой. По углам – вышки с прожекторами и пулеметами. Во дворе – невысокие каменные здания и деревянные бараки. На внутренних стенах тюрьмы надписи большими буквами черного цвета: “Русские”, “Украинцы”, “Белорусы”. В этих местах осенью и зимой 1941 года из-за недостатка жилья размещались под открытым небом и тысячами замерзали военнопленные. Одна из стен сильно выщерблена. Это следы от пуль, здесь производились расстрелы узников».
Недалеко от ворот был расположен большой двухэтажный корпус с подвалом для гражданских лиц, арестованных за связь с партизанами, и партизанских семей. Их держали в строгой изоляции от остальных, даже не выпускали на прогулку.
Условия в тюрьме были нечеловеческими. За два года только от инфекционных заболеваний здесь умерло 17 тысяч человек.
Из воспоминаний бывшего узника тюрьмы, врача Смирнова Петра Афанасьевича:
«…все узники были в рваной одежде, покрыты вшами, от истощения походили на скелетов».
Весь лагерь считался рабочим. Узники командами под конвоем выходили за пределы тюрьмы и работали по 12-14 часов на различных объектах города, часть из них работала в тюрьме. По возвращении с работы
все брали котелки и шли за получением обеда. Получали баландусваренную из зерен ржи с картофельными очистками и с примесью конины. На таком пайке прожить было трудно, поэтому многие подрабатывали изготовлением различных поделок, которые меняли на хлеб, табак, картофель и другие продукты. Узники, возвращаясь из города, приносили свиные уши, хвосты, куриные, гусиные, петушиные гребешки. Деликатесом считалось свежее собачье мясо.
Сначала охрана лагеря, состоявшая из бывших военнопленных украинцев, перешедших на службу к немцам, этому не препятствовала. Но с поражением фашистов на фронтах они стали неистовствовать. Тюрьма заполнилась оставшимися в живых жителями сожжённых сел и деревень. В камеры, рассчитанные на двадцать человек, сажали по сто и более мужчин, женщин и детей вместе. Допросы сопровождались зверскими избиениями. Возобновились тщательные обыски команд, возвращающихся с работы из-за пределов тюрьмы, запретили вынос поделок для продажи, уменьшили хлебный паек.
В конце 1943 года ночью в тюрьму пригнали около двух тысяч итальянских военнослужащих и поместили в двух бараках. Выяснилось: когда Италия перестала быть союзницей Германии, немцы отвели итальянские части с фронта под предлогом переформирования, разоружили и под конвоем отправили в тюрьму. Наши военнопленные сочувствовали итальянцам и даже делились хлебом и баландой.
С приближением линии фронта к Барановичам, лагерь военнопленных в тюрьме был ликвидирован.
Всех оставшихся в живых узников отправили в другие концлагеря на территории Польши и Германии.
После освобождения Барановичей от немецко-фашистских захватчиков была создана комиссия по расследованию злодеяний оккупантов на территории города и в его окрестностях. Комиссия обнаружила вблизи тюрьмы 20 могил разных размеров, в том числе две могилы, размером 250×4,6 метра. При вскрытии их было обнаружено огромное количество трупов, сваленных в беспорядке, без одежды, с обширными прижизненными повреждениями грудной клетки, позвоночника, черепа и множественными
Сначала охрана лагеря, состоявшая из бывших военнопленных украинцев, перешедших на службу к немцам, этому не препятствовала. Но с поражением фашистов на фронтах они стали неистовствовать. Тюрьма заполнилась оставшимися в живых жителями сожжённых сел и деревень. В камеры, рассчитанные на двадцать человек, сажали по сто и более мужчин, женщин и детей вместе. Допросы сопровождались зверскими избиениями. Возобновились тщательные обыски команд, возвращающихся с работы из-за пределов тюрьмы, запретили вынос поделок для продажи, уменьшили хлебный паек.
В конце 1943 года ночью в тюрьму пригнали около двух тысяч итальянских военнослужащих и поместили в двух бараках. Выяснилось: когда Италия перестала быть союзницей Германии, немцы отвели итальянские части с фронта под предлогом переформирования, разоружили и под конвоем отправили в тюрьму. Наши военнопленные сочувствовали итальянцам и даже делились хлебом и баландой.
С приближением линии фронта к Барановичам, лагерь военнопленных в тюрьме был ликвидирован.
Всех оставшихся в живых узников отправили в другие концлагеря на территории Польши и Германии.
После освобождения Барановичей от немецко-фашистских захватчиков была создана комиссия по расследованию злодеяний оккупантов на территории города и в его окрестностях. Комиссия обнаружила вблизи тюрьмы 20 могил разных размеров, в том числе две могилы, размером 250×4,6 метра. При вскрытии их было обнаружено огромное количество трупов, сваленных в беспорядке, без одежды, с обширными прижизненными повреждениями грудной клетки, позвоночника, черепа и множественными
переломами ребер. В этих ямах-могилах оказалась захоронена 31 тысяча советских граждан из Барановичской центральной тюрьмы.
При въезде в город Барановичи с запада на месте захоронения замученных и расстрелянных теперь установлен памятный знак – фигура скорбящей матери (скульптор В. Ягодницкий, архитектор А. Маренич). На памятнике надпись: “Современники и потомки! Склоните головы! Здесь спят вечным сном те, кто не стал на колени перед врагом – 31 тысяча советских граждан, замученных и расстрелянных фашистскими извергами в 1941-1944 годах” (по материалам Барановичского краеведческого музея)
При въезде в город Барановичи с запада на месте захоронения замученных и расстрелянных теперь установлен памятный знак – фигура скорбящей матери (скульптор В. Ягодницкий, архитектор А. Маренич). На памятнике надпись: “Современники и потомки! Склоните головы! Здесь спят вечным сном те, кто не стал на колени перед врагом – 31 тысяча советских граждан, замученных и расстрелянных фашистскими извергами в 1941-1944 годах” (по материалам Барановичского краеведческого музея)
